Ещё не было культуризма,
а он знал, что будет -
Он из средневекового дохлого организма
лепил подвигов груды!
Иисус пострижен в Страшном суде
и тело взбито -
Проповедуют лохматые, в бороде,
а судят - бритые!
А с видео
глазами Рэ́мбо смотрит Бог,
Но в них уже не сила,
а боль…
А помнишь, как я рисовал
твоего Давида в школе?
И как смеялся весь художественный зал,
когда я его разукрасил по своей воле?
Я ему сделал голубые глаза,
а они сказали: "Стереть!",
Словно тот, кто сказал был Голиаф
и успел рассмотреть.
Тогда я спросил: "Почему же большая рука?"
Они замялись…
Глупые!
Они не знали:
ты творил на века
и они опять рассмеялись.
А с видео
глазами Рэ́мбо смотрит Рембо́,
Но в них уже не сила,
а боль…
А помнишь, как мы спорили с тобой
под сводами капеллы,
А ты всё доказывал, что
лишь осенью люди живут смело?
А после зашли в длинной чёрной одежде,
и ты осёкся,
Словно капнули в твоё небесное лежбище
каплей дёгтя.
И по стенам поползли
пророчества
мощные, как из матриархата,
Словно знал всё, чем дело кончится -
не только женскими борцовскими чемпионатами.
А с видео
глазами Рэ́мбо смотрит Бог,
Но в них уже не сила,
а боль…
И вновь приходят бритые
и выключают!..
Микеланджело, а ты со своим видео
отчаивался?
Мужское отчаяние -
быть первым!
А к тебе всё подплывают не те
корабли-нервы.
Так карай их, бритый Бог! -
они все идеи потеряли,
Их вера - козлиный рог
из бетона, угля и стали…
Ты последний из сущих богов,
и разницы нет - автомат иль кулак.
Пусть бьёт их промеж рогов
великий охотничий азарт!..
Ещё не было культуризма,
а он знал, что будет -
Он из средневекового дохлого организма
лепил подвигов груды!
Иисус пострижен в Страшном суде
и тело взбито -
Проповедуют лохматые, в бороде,
а судят - бритые!
