Шел день шестой, в последнем звуке гаммы
Из глины, воздуха, воды, огня,
По прихоти своей Господь лепил Адама,
А в нем тогда уже творил меня.
Все то, что в праотце болело и кипело
Извечной болью, грешной и земной,
Печальным долгим звуком гаммы пело,
Уже тогда все это было мной.
Шел день шестой, но длани простирая,
Грядущее навеки прокляня,
Господь Адама изгонял из рая,
А вместе с ним Он выгнал и меня.
Рай обернулся кровью, потом, хлебом.
Поверил я, что мне не нужен храм,
Но до сих пор ладони тянет к небу
Во мне живущий праотец Адам.
И в день шестой, склонившись над строкою,
Который век я жду седьмого дня.
Душа болеет жаждою покоя, В
оды и глины, воздуха, огня.
