Вот вилка падает, мол, женщина придет.
Я улыбаюсь от того, что не поверил.
В природе должен наступить переворот,
Чтоб эта женщина коснулась этой двери,
Рукой дрожащей дотянулась до звонка
И не нажала, а ударила два раза,
Сразила взглядом, будто холодом клинка,
А следом бросила бессмысленную фразу...
Потом с намереньем пройти меня насквозь
Проникла в комнату и, примостившись в кресле,
Заговорила так, как будто ей пришлось
Вчера родиться или только что воскреснуть.
И, оглядев мое жилище с высоты,
Увы, никак не меньше птичьего полета,
Ей до меня так захотелось снизойти
Богиней, сосланной с Олимпа на болото.
Но вдруг заплакала и сделалась смешной,
Такой беспомощной, влюбленной и любимой...
Жизнь - как прыжок из поднебесья затяжной:
Или в объятия друг другу или мимо.
И мы в прыжке уже не чувствовали тел,
А прижимались все тесней к душе душою,
Но я боялся, потому что не хотел
Впервые в жизни ощутить ее чужою...
И шел на кухню, размышляя о своем,
И на двоих готовил крепкий черный кофе,
Потом курил в окно и сквозь дверной проем
Едва косился на ее античный профиль...
Но вилка падает, а не наоборот -
Я нагибаюсь к ней и сам себя ругаю,
И улыбаюсь: разве женщина придет?
А если даже и придет - увы, другая.
1985г.
